четверг, 14 мая 2015 г.

Данте Алигьери: Песнь Божественной Любви (15 мая – 750 лет со дня рождения Данте Алигьери)

 
Сурово сжатые губы, словно высеченный из дерева резкий удлиненный профиль – таким предстает на портретах Данте Алигьери. Спустя 750 лет, трудно, конечно, быть уверенным насколько точно изображения соответствуют оригиналу. Но если соотнести даже приблизительно очерченный в столетиях облик Данте с временем и местом его жизни, то поверим, что портретисты совсем не были далеки от реальности.

Родина Данте - Флоренция, (итал. Firenze [fiˈrɛnʦe], лат. Florentia), согласно семейному преданию, предки Данте происходили из римского рода Элизеев, участвовавших в основании этого Города Цветов на реке Арно, ставшего центром Флорентийской республики, столицей герцогов Медичи и Итальянского королевства. Флоренция - сердце Тосканы, город, давший миру таких гигантов, как Леонардо да Винчи, Микеланджело и Галилей. Местный диалект лёг в основу литературного итальянского языка, флорентийская монета стала эталоном для всей Европы, флорентийские художники разработали законы перспективы, флорентийские мыслители положили начало эпохе Возрождения, а флорентийский мореплаватель Америго Веспуччи дал своё имя двум континентам. В этом списке имя Данте одновременно горит как одна из ярчайших звезд, и в то же время его можно выделить в совершенно отдельную строфу. Данте для итальянцев сделал ровно тоже, что Пушкин для россиян: придал тосканскому диалекту такое достоинство и колорит, что это впоследствии позволило ему стать основой итальянского языка, сначала литературного, а потом разговорного.
Каччагвида, прапрадед Данте, участвовал в крестовом походе Конрада III (1147—1149), был посвящён им в рыцари и погиб в бою с мусульманами. Каччагвида был женат на даме из ломбардской семьи Альдигьери да Фонтана. Имя «Альдигьери» трансформировалось в «Алигьери»; так был назван один из сыновей Каччагвиды. Сын этого Алигьери, Беллинчоне, дед Данте, изгонявшийся из Флоренции во время борьбы гвельфов и гибеллинов, вернулся в родной город в 1266 году, после поражения Манфреда Сицилийского при Беневенто. Алигьери II, отец Данте, видимо, не принимал участия в политической борьбе и оставался во Флоренции. Самому Данте пришлось повторить судьбу деда и стать изгнанником. Но, отправляясь в свои вынужденные бесконечные странствия, находясь в Вероне, Болонье, в Луниджьяне и Казентино и даже в Париже, сердцем Данте навсегда остался с этими узкими улочками, дома над которыми нависают словно крепостные стены, скрывая солнечный свет, с кружевом Собора Санта-Мария-дель-Фьоре и лоскутным одеялом моста Понто Веккьо. Сердце Данте принадлежало одному городу и одной женщине - Беатриче Портинари. С тех самых пор, когда девятилетний мальчик залюбовался на майском празднике дочерью соседа по имени Беатриче. Второй раз она разговаривала с ним спустя 9 лет, когда она шла по улице одетая в белое, в сопровождении двух пожилых женщин. Она поздоровалась с ним, что наполнило его невероятной радостью, он вернулся в свою комнату и увидел сон, который станет темой первого сонета «Новой жизни»:
В своих очах Любовь она хранит;
Блаженно все, на что она взирает;
Идет она - к ней всякий поспешает;
Приветит ли - в нем сердце задрожит.
Так, смутен весь, он долу лик склонит
И о своей греховности вздыхает.
Надмение и гнев пред нею тает.
О донны, кто ее не восхвалит?
Всю сладость и все смиренье дум
Познает тот, кто слышит ее слово.
Блажен, кому с ней встреча суждена.
Того ж, как улыбается она,
Не молвит речь и не упомнит ум:
Так это чудо благостно и ново.
Беатриче становится на всю жизнь «владычицей его помыслов», прекрасным символом того нравственно поднимающего чувства, которое он продолжал лелеять в её образе. Данте – человек плоть от плоти своего времени, глубоко религиозных правил жизни, любовь казалась ему чем-то священным, таинственным, в чём плотские мотивы улетучивались до желания лицезреть предмет любви, до жажды одного её привета, до блаженства петь ей хвалы. Когда Беатриче умерла, Данте Алигьери был неутешен: так долго она питала его чувство, так сроднилась с его лучшими сторонами. Каждое ощущение, каждая встреча с Беатриче, её улыбка, отказ в привете — все получает серьёзное значение, над которым поэт задумывается, как над совершившейся над ним тайной. Беатриче для Данте – символ Любви как таковой. Утрата Беатриче кажется ему общественной; он оповещает о ней именитых людей Флоренции. В годовщину её смерти он сидел и рисовал на дощечке: вышла фигура ангела.
В единый глас сливает все стенанья
Моей печали звук,
И кличет Смерть, и ищет неуклонно.
К ней, к ней одной летят мои желанья
Со дня, когда мадонна
Была взята из этой жизни вдруг.
Затем, что, кинувши земной наш круг,
Ее черты столь дивно озарились
Великою, нездешней красотой,
Разлившей в небе свой
Любовный свет, - что ангелы склонились
Все перед ней, и ум высокий их
Дивится благородству сил таких.
Главное творение Данте, безусловно, « Божественная комедия». « Земную жизнь пройдя до половины, я очутился в призрачном лесу..» Поэт начал писать поэму в 35 лет. Для современного читателя « половина жизни» в таком сравнительно молодом возрасте выглядит несколько странно, но следует учитывать, что 35 лет в средние века и сейчас – совершенно разные понятия. К этому времени Данте уже был отцом троих детей, автором нескольких больших поэтических произведений, известным во Флоренции общественным деятелем и приором. Он пережил смерть любимой женщины и стал изгнанником. Всего этого вполне хватило бы ни на одну жизнь. Активно занимаясь политикой, участвуя в борьбе партий, Данте мог наблюдать и анализировать людей и события. Ему казалось, что не только он, но и все общество заблудились во мраке собственных противоречий, и всем загородили путь к свету некие символические звери: рысь — сладострастие, лев — гордыня, волчица — алчность. Увы, но и спустя, почти 800 лет, эти мысли Данте не утратили актуальности. Пути личного спасения Данте видел в разуме, самопознании и науке. И это то триединство, которое, по мнению поэта, может вывести человека к разумению истины, к божественной благодати и любви. И недаром своим проводником по загробному царству Данте избирает античного поэта Вергилия. Именно в Древности, в Античности видит Данте идеал общества будущего.
Говоря современным языком, «Божественная комедия» - некое средневековое фэнтези, возможно одно из первых подобных произведений, прообраз жанра. Образы Ада, Чистилища, Рая и всех их обитателей поразительно рельефны, написаны яркими крупными мазками, почти что кинематографичны. Ад имеет вид колоссальной воронки, состоящей из концентрических кругов, узкий конец которой упирается в центр земли. Посередине окружённого океаном острова, высится в виде усечённого конуса гора — Чистилище, подобно аду состоящее из ряда кругов, которые сужаются по мере приближения к вершине горы. Рай состоит из семи сфер, опоясывающих землю и соответствующих семи планетам (согласно распространённой тогда Птолемеевой системе): сферы Луны, Меркурия, Венеры и т. д., за ними следуют сферы неподвижных звёзд и хрустальная сфера, закоторой расположен Эмпирей, — бесконечная область, населённая блаженными, созерцающими Бога. В Раю проводника-Вергилия сменяет Беатриче, восседающая на колеснице. Она побуждает Данте к покаянию, а затем возносит его, просветлённого, на небо. Таким образом, очевидно, что высшим Совершенством Данте видит Любовь. Причем, не грешную, плотскую Земную, но чистейшую Небесную, как воплощение Божественной Благодати.
Мой сын, вся тварь, как и творец верховный, -
Так начал он, — ты это должен знать,
Полна любви, природной иль духовной.
Природная не может погрешать;
Вторая может целью ошибиться,
Не в меру скудной иль чрезмерной стать.
Пока она к высокому стремится,
А в низком за предел не перешла,
Дурным усладам нет причин родиться;
Но где она идет стезею зла
Иль блага жаждет слишком или мало,
Там тварь завет творца не соблюла.
Отсюда ясно, что любовь — начало
Как всякого похвального плода,
Так и всего, за что карать пристало.

 
 

Комментариев нет:

Отправить комментарий